— Шпион, что ли, тикает, говорят.
— Может, он сам шпион?
— Кто?
— Да вон тот, гриб‑то, с меланхоличным видом указал Ропатинский на старичка, скрывшегося за углом дома, куда нырнули партизаны. На Ропатинского грозно надвинулся Павлик Потопейко.
— Это наш учитель по химии. В подполье ховался, а ты — гриб. Сам ты тощий опёнок.
— Ну ты, полицай, потише! — побледнев и брызжа слюной, закричал Ропатинский. Но в это время кто‑то крикнул, чтобы Потопейко шёл к Макею, и едва не вспыхнувшая ссора погасла сама собой.
— Опёнок! Я тебе за опёнка‑то дам, — ворчал, но уже без злобы, Ропатинский.
Вообще это был добрый парень и не умел долго сердиться.
XXXIV
Макеевский отряд разместился на южной окраине Кличева. Некоторые дома были совершенно пустые. Очевидно, здесь жили или немцы или полицаи. Ломовцев со своей группой решил занять один из таких домов, сожалея, что он пустой. Но когда они вошли во двор, на крыльце появился худой старик с маленькой чёрной бородкой и седыми усами. Из‑под крыльца вылезла большая косматая собака, похожая на волка. Она прыгнула на крыльцо и легла у ног старика.