— Хозяин, — сказал Ропатинский, — собака кусается? А то я её сразу застрелю.
— Можете сразу стрелять, — промолвил старик густым басом, — только всё равно она не кусается. Тявкать — тявкает, а не кусается.
— Тогда принимай гостей, отец.
— Просим милости, заходите, — сказала, шамкая, невесть откуда появившаяся в дверях старушка.
— Заходите, будьте як дома, — пробасил старик и для чего‑то сказал: — Не та собака кусается, что лает г а та, что молчит да хвостом виляет, вот что, сынки.
— Хороша пословица! — восхитился Свиягин и, ещё не перешагнув порог дома, сделал запись в свой блокнот. Захаров покосился на него.
— Записываешь? А про то не знаешь, что пословица эта устарела.
Свиягин, как петух, уже стоял перед ним, подняв кверху указательный палец.
— Пословица — это окаменевшая народная мудрость, она никогда не стареет, —сказал докторальным тоном Свиягин, кладя в патронную сумку записную книжку.
— А я тебе докажу, что стареет.