Он смотрел на Макея красными осовелыми глазами, словно недоумевая, зачем он тут.
— Наш участок, нам и идти, — сказал Сырцов.
— Это наше решение, — подтвердил Макей слова комиссара, поправляя поношенную гимнастёрку.
— Правильное решение. Действуйте! — сказал Викторчик, отрываясь от карты, разостланной на столе. — Желаем успеха.
Сырцов задержался:
— Хочу доложить о работе партгруппы. Пять человек вчера приняли. Пархомец хорошо поставил внутрипартийную работу.
— Не перехвали, — улыбнулся Зайцев. — Передай ему, чтоб никакой огульности в приёме. Только лучших! Партия — это сердцевина всего сущего. От неё и сила наша. Правильно я толкую?
— Ясно! — сказал убеждённо Сырцов и оглянулся. Макея уже не было.
— Я могу идти?
— Не забывайте наше партийное оружие — большевистское слово, воспитательную работу, — говорил Зайцев, пожимая Сырцову руку. — Привет парторгу. Говорят, он зятем Макею стал? Ну, всего!