«Хитрый мужик», — думал о Зайцеве Сырцов, разыскивая Макея по комнатам райкома.
— Он в машинное бюро зашёл, — сказала пожилая женщина, видимо, уборщица.
Макей, выйдя от секретаря райкома, направился было к выходу, но, услышав треск пишущей машинки, круто повернул вправо и зашёл к Броне. Увидев его, Броня вспыхнула. Макей был без казакина, в одной гимнастёрке и поэтому выглядел весенне–радостным, сияющим. Продолжая работать, девушка кивком головы и смущённой улыбкой приветствовала Макея.
— Как чувствуешь себя, Броня? — спросил он, усаживаясь около неё на стул, заваленный кипами бумаг. Она тряхнула волосами.
— Прекрасно, Миша. Я теперь не расстанусь с вами. Я так рада, так рада! — вдруг воскликнула она в каком‑то экстазе.
Макей затянулся трубочкой, помолчал, поглядывая на тонкий профиль девушки.
— Что это у тебя с Лосем произошло?
В голосе Макея послышалась глухая ревность. И это смутило Броню. Но она решила рассказать всё.
— Он меня так напугал! — сказала она, побледнев, словно опять пережила тот ужас, которым была охвачена в кабинете Лося.
— Ты думаешь, я ревную? — спросил Макей, вставая и собираясь уходить.