— А где его заместитель по комсомолу?
— Не знаю, — виновато улыбаясь, сказал Елозин.
Лантух в это время находился в самом жарком месте на железнодорожном переезде, куда стремились прорваться немцы, чтобы выйти из окружения.
— Позвать ко мне! — крикнул Макей, и Елозин со всех ног бросился на поиски Лантуха. Он бежал среди разрывов снарядов, свиста пуль, воя мин. То падал он на землю, то, согнув свою широкую сутуловатую спину, припускался бежать по направлению к Подгорью. По пути спрашивал хлопцев, не видали ли те помощника комиссара по комсомолу.
— Это кто же?
— Да Лантух. Память, что ли, фашисты тебе отбили?
Хлопец чесал затылок и тоскливо говорил:
— Отобьёт! Вон как чешет. Ложись!
Но Елозин уже бежал дальше.
Через некоторое время Лантух стоял перед Макеем. Веснушчатое лицо его было бледно и обрызгано грязью. На щеке, поросшей светлой щетиной, видна кровавая ссадина.