Вся разведка во главе с командиром Ериным была в общем строю и участвовала в сражении. Поддерживая свой престиж, разведчики безрассудно бросались в бой, увлекая за собою остальных партизан. Враги били из. пушки и двух миномётов, и партизаны несли большие потери. Катя Мочалова и Даша теперь работали на санпункте, помогая Марии Степановне и Оле Дейнеко перевязывать раны своим товарищам. Вот принесли Тол» Тетеркина с изуродованной снарядом ногой: кости ниже коленки перебиты, развороченная икра выперла наружу рваными кровоточащими закрайками. Он мужественно переносил страдания. Только на смуглом полном лице его обильно выступил крупными каплями пот.
— Больно, Толя? — заботливо спрашивали его девушки.
— Ничего, ничего. Наше дело такое, — улыбался он. — Покурить бы.
Макей ходил по полю боя почти открыто. За ним, как тень, следовал его адъютант Елозин. К ним подполз дед Петро. Фуфайка на нём была грязная, в бороде мусор. Он поднял голову, и в маленьких глазах его блеснули злые огоньки.
— Чего судьбу пытаешь? Не любит она гонористых. Забыл бабку‑то. Она бы сказала: «Бережёного бог бережёт».
Рядом пропела пуля. Дед Петро быстро ткнулся бородою в землю.
— Ложись, Макей, — ворчал он с земли. — Ох у бесшабашная головушка!
— Пушку бы… — сказал кто‑то недалеко от Макея.
«А ведь это идея», — подумал Макей и, обернувшись назад, спросил у Елозина, где комиссар.
— Во второй роте, — ответил тот, присев, так как около самого уха, словно шмель, прожужжала пуля.