— Встанет.
— Ваня? — не то в бреду, не то в полузабытье прошептала девушка, не открывая глаз.
«Не меня,. — с горечью подумал Макей, — чужого человека кличет».
— Вас часто спрашивала Даша, — сказал Андрей Иванович, заметив, как тень набежала на заросшее рябое лице Макея, когда Даша назвала имя Пархомца.
— Не буди! — остановил Макей Андрея Ивановича, когда тот хотел разбудить Дашу. — Приду после.
XII
Немецкое командование, узнав о разгроме Своих войск в Костричской Слободке, Березовом Болоте, Старом Споре и на реке Лисичка, решило сурово наказать партизан. Целую неделю три двухфюзеляжных немецких самолёта кружили над районом, бомбили Кличев, лес, партизанские лагери.
— Рамы в воздухе! — кричали постовые и первые открывали по ним стрельбу.
Немногие тогда понимали всё значение этих полётов. Рамы, или двухфюзеляжные самолёты, были самолётами–разведчиками, корректировщиками. Они засекали партизанские лагери, деревни, в которых расположились партизанские отряды, заставы.
В затянувшейся борьбе за Кличевский советский район должен был наступить перелом. И он наступил раньше, чем его ожидал товарищ Зайцев. Немцы решили одним ударом покончить с партизанами. Большие части мотопехоты, сопровождаемые танками и самолётами, со всех сторон начали входить в Кличевский и Кировский районы. Героически сопротивлялись партизаны, и всё же они вынуждены были оставлять свои лагери и «столицы», как называли они некоторые деревни. Они уходили в лесную чащобу и болота. Иные вырывались из блокированного района и уходили в другие места.