Макей и Хачтарян от погони отказались, положившись на будущее.
XIII
Ранним июльским утром партизаны выстроились на площади перед той сосной, на которой был сожжён старик Козеко. За плечами у них висели вещевые мешки, на поясных ремнях — патронташи и сбоку сумки из‑под противогазов, набитые патронами и толовыми гранатами.. Собрались и жители деревни. Были тут и Броня, и Мария Степановна с дочкой Наташей. Все с печалью смотрели на уходивших партизан. Женщины часто подносили к глазам платки. К Марии Степановне подошёл доктор Андрюша. Улыбка, кажется, не сходила с его бородатого лица, но по суровым глазам было видно, что он сосредоточился на какой‑то большой и тяжелой мысли. Пощипывая свою русую курчавую бородку, он давал Марии Степановне всяческие наставления относительно раненых. О Даше сказал:
— Организм молодой, здоровый, — справится, а риванол освежит рану, поможет грануляции.
Макей с комиссаром шли по фронту, то и дело останавливаясь то возле одного, то возле другого партизана.
— Хорошо ли на ноги навернул? — спросил Макей кого‑то и, обращаясь ко всем, сказал:
— Ноги берегите, хлопцы! Солдату на войне добрые ноги нужны.
Говоря с партизанами, Макей бросал быстрые неуловимые взгляды в сторону Брони. Думал и о сестре: «Выживет ли? А если выживет — спасётся ли от немцев? Женщины!»
Увидев доктора Андрюшу близ Брони и Марии Степановны, Макей счёл необходимым позвать его к себе. Тот почти бегом подошёл к командиру.
— Никого больше нет?