— Пошли, хлопцы! — сказал старший, поднявшись. Все последовали его примеру и, распрощавшись с гостеприимными женщинами, пошли к выходу, пообещав вернуться за ними в ближайшее время.
XVII
Дашу осторожно подняли подошедшие проститься женщины–односельчане. Вздыхая, вынесли они её на тёмный двор. По середине двора мордой к тесовым воротам стояла крупная лошадь, запряжённая в телегу, на которой горой было навалено душистое мягкое сено.
— Постелите кодру, — распорядилась Мария Степановна.
После душного спёртого воздуха хаты Даша, лёжа на спине, с удовольствием вдыхала хрустальную свежесть прохлады летней белорусской ночи.
— Прощай, Дашок! Прощай, родненькая! — причитали женщины, целуя больную в горячую щёку.
— Трогай! — скомандовал Лось, и телега, чуть скрипнув, двинулась в широко распахнутые ворота.
Высоко в тёмном фиолетовом небе мерцали яркие звёзды. С тихой радостью Даша смотрела на них. Круто лежал ковш Водолея, из которого однажды, пролившись, рекой растекся по всему звёздному небу светломатовый Млечный Путь. Раненая не чувствовала теперь боли, и потому с каким‑то упоительным восторгом всё смотрела и смотрела в бездонную глубину неба. Числа нет звёздам, бездне — дна. «Неужели, — думала Даша, — так и нет дна этой глубине? Что же это такое, в котором нет ни конца, ни начала? Какая, если вдумаешься, тайна!»
Вместе с Дашей из Костричской Слободки выехали Броня и Мария Степановна.
В дороге Даше стало хуже. Раны её открылись. От нестерпимой боли она судорожно сжимала руки, и ничем более не выдавала своих страданий. Лицо её покрылось испариной. Когда телега раза два подпрыгнула на корнях сосен, слишком вылезших на поверхность земли, с Дашей случился обморок. Очнувшись, она увидела себя лежащей на топчане. Вокруг пахло смолой. Над нею низко свисал покатый потолок землянки. Сквозь узкое окно падал косой луч света. За оконцем неумолчно звенели птицы, радостно славя восходящее солнце, начинающийся большой летний день. На березовом пне сидела Мария Степановна. Милая улыбка осветила лицо Даши. Мария Степановна тоже улыбнулась и встала.