— Кроме нас за лодками никто не поплывёт, — говорил Пархомец. Русый чуб его свалился набок, бледное лицо разрумянилось от внутреннего жара: он говорил убеждённо.
Когда парторг кончил, неожиданно встал Коля Захаров. Все обернулись к нему, ожидая очередной шутки.
— Я поплыву за лодкой, — сказал глухим голосом Захаров.
Лисковец вздрогнул, его лицо побледнело. Он нерешительно подошёл к Макею.
— Позвольте, я тоже.
— Что такое? — холодно спросил Макей.
— Поплыву за лодкой.
«Чёрт его знает, кто он такой, — подумал Макей и, хитро улыбнувшись, сказал:
— Я вас понимаю. Вы хотите…
— Да, я хочу, я хочу… быть героем, — выпалил Лисковец и покраснел.