Припадая на раненую ногу, подошёл Свиягин. Он что-то занёс в блокнот.
— Днепр — моя стихия, — повторил Новик.
— Не забывайте, Новик, что вы плавали тогда не на брюхе, — с тонкой усмешкой сказал Свиягин. — Вы тогда плавали на «Соколе», если не ошибаюсь?
Новик рассмеялся:
— Верно, угадал! На «Соколе» плавал. Но зато мы теперь сами соколы.
— Сокол‑то больно неказистый, — вмешался в разговор дед Петро, рассматривая сухое тело Новика. — Вон Миколай, — сказал он про Захарова, увязывавшего свою одежду в брезентовый мешок–рюкзак, — он хоть куда хлопец, ишь мускулы‑то какие.
Захаров и Новик, привязав мешки с одеждой на затылки, подошли к берегу.
— Ну, с богом, — напутствовал дед пловцов, бросившихся в ледяную воду.
— Не в одних мускулах сила, дедо, — сказал комиссар, содрогаясь от ужаса за судьбу двух отчаянных людей. — Сматри, дедо. Новик нэ атстаёт:
— А в чём же, голубок, загадка?