— Да оставь ты, Коля, — вмешался Гулеев, — пристал к мальчишке.
— Удара не боится, — шепнул украдкой Румянцев, искренне желая помочь растерявшемуся Костику.
— Комиссар идёт, — сказал Гулеев и одёрнул выбившуюся из‑под ремня рубаху. — Тише, вы!
Хлопцы поднялись, Гулеев выступил вперёд и отрапортовал о готовности группы. В это время к комиссару подошёл Лисковец. Он был подтянут, подобран: шуба опоясана широким ремнём, через плечо перетянута портупея. Улыбаясь, он обратился к комиссару:
— Прошу включить меня в диверсионную группу. Знаю местность. Проводника не надо.
Гулеев метнул на него суровый взгляд:
— И мы знаем. Обойдёмся без помощи!
— От помащи никагда нэ атказывайся, — сказал с расстановкой комиссар, попеременно наблюдая за лицами Тулеева и Лисковца.
Как только заговорил комиссар, Лисковец посветлел, зато Гулеев помрачнел и насупился.
— Товарищ комиссар, — просительно заговорил Гулеев и голос его дрогнул, — ведь набрались полностью, а желающих много. Чем он счастливее?