— Всегда вот такие гибнут.
— Какие это такие? — поднявшись на нарах и опираясь на локти, спросил Румянцев.
— Ну, вот такие, храбрые.
— Балда, пойми! Когда погибает трус, мы этого просто не замечаем, или замечаем, да не переживаем: как было пустое место, так оно и осталось пустым. Смерть только показывает всю ничтожность такого человека. Надо жить так, чтобы после твоей смерти люди ощутили зияющую, ничем це заполненную пустоту.
— Правильно, Юрочка! — вскричал вдруг молчавший до тех пор Ужов. — Хотя мысль твоя не новая, нэ верная. Помнишь, как писал Безыменский?
И он продекламировал:
Один лишь маленький, один билет потерян,
А в боевых рядах — зияющий провал…
В землянку вошел Макей, следом за ним втиснулся и его заместитель Миценко. Все встали.
— Садитесь, — сказал глухим голосом Макей и обвел всех внимательным взглядом, как бы ища кого‑то. Румянцев подвинулся на нарах: