Голос Макея звенел, в нём звучала угроза.
Лисковец съёжился.
— Я? Я? — залепетал он. — Як хлопцам.
Услышав имя Лисковца, Елозин повернулся и, поймав его за шиворот, начал немилосердно трясти.
— Убью!
— Прекратить хулиганство, товарищ Елозин! — сказал повелительно Миценко.
Елозин выпустил Лисковца и бросился к помсщнику командира отряда.
— Митя, дорогой, будь братом, — этот жлыдень нас отравил, Лисковец‑то.
Макей насторожился:
— Как это отравил?