Решили послать Клюкова. В помощь себе он попросил Андрея Елозина и Юрия Румянцева.
Ночь Клюков спал тревожно. С вечера он долго не мог заснуть, прикидывал в уме, как он пройдёт туда, за реку Друть, найдёт ли что нужно, всё ли при них будет? «Только бы замок был». Раза два вставал, закуривал.
— Не спите, товарищ командир? — спросил его ординарец.
— Блохи, видно, не дают спать, — соврал Клюков.
Утром Клюков вскочил, словно ужаленный: сквозь узкое окно землянки на него падал тусклый луч зимнего солнца. По–зимнему скупо блестело солнце на затворе винтовки, висевшей на стене, и на граненом стакане, наполовину наполненном водой, от которого легла на стол светлая радужная полоска.
В землянку вошел ординарец, держа в руках ярко начищенный алюминиевый котелок с жирным супом.
— Пожалуйста, товарищ командир.
Покосившись на котелок, Клюков пошёл на улицу, чтобы умыться.
— Комбриг вас к себе звал, к двенадцати часам, — сказал ординарец, когда Клюков вошёл в землянку, отфыркиваясь и растирая щеки.
— Ух! Ну, и мороз! В двенадцать, говоришь?