— А ты что хочешь, чтоб у Макея была не жена; а солдат? У него для этого есть адъютант Елозин.
Ребята расхохотались. Не всем же, в самом деле, быть героями. Хватит с неё и того, что она печатает газету, журнал «Чапаевец», воззвания к народу, сводки Совинформбюро: каждому своё! По правде сказать, она в Кличеве хватила горячего до слёз. И там вела себя мужественно. Лось чудеса рассказывал о ней.
— Тише, Макеи сюда идёт.
— Веселый! — сказал, улыбаясь, Прохоров и туг же на все пуговицы застегнул кожанку.
Хотя Макей и не улыбался, лицо его сияло и сразу чувствовалось, что на сердце у него большая радость. Трубка–носогрейка дымилась, словно паровозная труба. Партизаны встали, повернулись лицом к подходившему Макею, вытянулись, держа руки по швам.
— Здравствуйте, хлопцы!
— Здравствуйте, товарищ комбриг! — ответили ему хором.
— Как живете? — спрссил он их.
Макей знал, что они сейчас же начнут жаловаться на скуку и каждый будет предлагать свой план разгрома того или иного вражеского гарнизона.
— Диверсия — это, конечно, хорошая штука, полезная, но бой лучше, начал Потопейко.