Когда Макей пришёл в штаб, там сидел Пархомец и, как всегда, подтрунивал над писарем Макуличевым.
— Стар уж я, чтоб надо мной смеялись, — сердился Макуличев.
— Брось стариться, Макулич!
— Доживи‑ка до моих лет, Иван Егорович.
Макей молча сел за свой стол и попросил к себе Пархомца. Тот подошёл, не переставая улыбаться. «Весёлый, чёрт. За это его, видно, и любит моя сестрёнка», — подумал Макей, глядя на парторга.
— Слушаю вас, — сказал серьёзно секретарь партбюро.
Макей стал развивать перед ним план разгрома Дручанского гарнизона. Одновременно с Дручанами должны быть уничтожены остальные семь вражеских гарнизонов, находившихся в зоне Дручан, в том числе: Семиковка, Маковка, Глубокий Брод и другие.
— Цепными псами стоят у нас на пути эти гарнизоны, — сказал Макей. — Сколько сни нам вреда принесли! И до беды недалеко. Хлопцы на них зубы точат. Сегодня Догмарев кричит: «Даёшь Дручаны!».
В это время в штаб вошёл заместитель комиссара по комсомолу Василий Закалов.
— Вот с ним надо потолковать, — показал на него трубкой Макей.