— А, слоны–отшельники! — шёпотом отозеэлся Елозин. — Где твоя рация, Уж?
— Ба, среди кого я иду! Все звери, кажется, тут: слоны, ужи, медведи. А в темноте и не видно! — пошутил Юрий Румянцев, хватая за плечи Ужова.
— Это с каких пор уж стал зверем?
— Об этом спроси у лягушки.
Так шутили эти суровые люди, как будто шли они на прогулку.
— Скоро опушка, — сказал шёпотом Макей.
Комиссар в темноте кивнул ему головой, словно тот мог видеть этот утвердительный знак.
Вот тускло блеснула узкая полоса воды. Это река Лисичка, небольшая, но достаточно глубокая для того, чтобы утонуть в ней тому, кто окажется подстреленным. Голова колонны вошла в реку. Вода забурлила, зашумела между ног. Некоторые перешли на ту сторону, перенесли даже троих раненых товарищей. Конь Макея вступил в воду, когда вдруг с той стороны раздались ружейные залпы, затрещали пулемёты, и трассирующие пули пучками красных нитей потянулись к партизанам. Мрак ночи огласили крики, стон, призывы о помощи. Кто‑то тонул. Свиягин бросился в воду и вытащил несчастного. Лошадь под Макеем рухнула и тот свалился, тяжело придавленный ею, барахтаясь в воде.
— Жив, кацо?
— Спасай ребят, комиссар. Где начштаба? Командирам рот отходить назад.