— Ну что ж, докладывайте, товарищ Ломовцев.
Лсмовцев только что перед войной пришел из армии.
Русые волосы на его красивой голове щетинились ёжиком, могучие плечи обтягивала выцветшая гимнастёрка, над правым кармашком которой маковым пятилистьем цвёл орден Красной Звезды. На нём были такого же цвета, как и гимнастёрка, галифе, а на ногах поношенные кирзовые сапоги с облезлыми голенищами. Он браво встал, щёлкнул каблуками и по–военному отрапортовал:
— Товарищ лейтенант! Ваше задание выполнено: срезали сто телеграфных столбов.
— Хо–хо–хо! — вдруг разразился смехом Михась Гулеев и, ухарски подмигивая Петке Лантуху, зашипел:
— Видал? Чистый солдат!
— Добро! — похвалил Макей, метнув суровый взгляд на Гулеева, и тот сразу притих.
— Добро‑то добро, да как бы оно злом не обернулось, — сказала сокрушенно Адарья Даниловна. — Сюда не наехали бы фашисты‑то?
— Колесили вокруг нашего села фашистские прихлебаи, — ответил Макей и выдохнул клуб табачного дыма.
— Кто такие?