— Видите вы, — говорил он им, — по чьей вине гибнут эти несчастные? Разве вы, имеющие власть, не должны были позаботиться о них?
И видно было, как все они ужаснулись ответственности, какую он возложил на них.
Но судья вдруг прервал его:
— Говорите в свою защиту, Гаэтано Алагона, — сказал он, — а не защищайте других!
Дон Гаэтано рассмеялся на это.
— Синьор, — сказал он, — я знаю так же мало, как и вы, в чем я должен защищаться. Но одно я, действительно, совершил! Я бросил свое призвание в Англии и вернулся в Сицилию чтобы поднять восстание! Я привез с собой оружие. Я говорил возбудительные речи. Я тоже кое-что сделал, хотя и немного!
Судья почти умолял его:
— Не говорите так, дон Гаэтано, — говорил он. — Подумайте о своих словах.
Но он сделал признания, которые вынудили их осудить его.
Когда они сказали, что он приговорен к двадцати девяти годам заключепия, он воскликнул: