A вслед за ними пришла донна Элиза с еще худшими новостями.
В Диаманте есть часть города, населенная бедным и диким народом. Эти бедняки пришли в ужас, услыхав про железную дорогу. Они говорили, что тогда начнется извержение Этны и землетрясение. Великая Этна не потерпит никаких оков. Она стряхнет с себя всю железную дорогу. И народ говорил, что они выйдут и разгромят дорогу, как только будет положен первый рельс.
Ах, какой несчастный день! Донне Микаэле казалось, что теперь она дальше от цели, чем когда-либо.
— Что нам поможет, если мы даже выручим на базаре большую сумму? — уныло говорила она.
Но выходило так, что и на базаре ей не выручить никаких денег. После полудня пошел дождь. Такого сильного дождя в Диаманте не было с того дня, как звонили колокола Сан-Паскале. Облака спустились до самых крыш, и дождь лил ручьями. Стоило пройти несколько шагов, чтобы промокнуть насквозь.
В шесть часов, — время, назначенное для открытия базара, — ливень еще усилился. Когда донна Микаэла пришла в монастырь, там не было никого, кроме тех, кто обещал помогать при продаже и угощении.
Она готова была расплакаться. Какой несчастный день! И кто накликал на нее все эти беды?
Взгляд донны Микаэлы упал на незнакомого ей человека, который стоял, облокотись на колонну, и смотрел на нее. Тут она вдруг узнала его. Это был джеттаторе, джеттаторе из Катании, которого ее научили бояться еще в детстве.
Донна Микаэла быстро подошла к нему.
— Пойдемте со мной, синьор, — сказала она и пошла впереди него. Она хотела отойти подальше, где бы никто не мог слышать их, и она хотела попросить его, никогда больше не попадаться ей на глаза! Он не должен портить ей жизни!