— Да, конечно, это дерзкая просьба.
Тогда бедняга начал запугивать ее.
— Но с вашей постройкой в таком случае случится вероятно то же, что и с вашим праздником.
Донна Микаэла разделяла его взгляд; но она считала, что ей закрыты все пути к отступлению и что ей следует заставить себя быть с ним милостивой.
— Мой праздник скоро будет в полном разгаре, — спокойно сказала она.
— Выслушайте меня, донна Микаэла, — сказал он. — Самое последнее, в чем разочаровывается человек, это в самом себе. Нельзя терять веру в самого себя.
— Нет, конечно, нельзя.
Он сделал движение, как бы задетый ее доверчивостью.
— Когда я впервые задумался над собой, — продолжал он, — я легко утешил себя. Произошло несколько несчастных совпадений, думал я, про меня начали говорить, а отсюда пошла и дурная слава. А это суеверие точно околдовывает всех. Встретится тебе человек, и вот уж он уверен, что его ждет неудача; а эта-то уверенность и порождаешь неудачу. Считаться джеттаторе — это несчастие хуже смерти, говорил я себе, но зачем же тебе самому верить в это.
— Это так безрассудно — сказала донна Микаэла.