— Да, разумеется. Почему в моих глазах будет сила, приносящая несчастье? И, думая так, я решил произвести опыт. Я отправился в один город, где меня никто не знал. На следующий день я прочел в газетах, что мой поезд раздавил жедезнодорожного сторожа. Я прожил в отеле всего сутки, когда увидал, что постояльцы разъезжаются, а хозяева в полном отчаянии. Что случилось? — спросил я. — Один из слуг заболел оспой. — О какое несчастье!
Тогда, донна Микаэла, я решил прекратить всякие сношения с людьми. Прошел целый год, и я успокоился. Я спрашивал себя, к чему мне продолжать эту уединенную жизнь. Я такой же безвредный человек, как и другие. Я никому не хотел зла. Зачем мне влачить в заключении жизнь какого-то преступника. Я решил снова вернуться к прежней жизни; тут как-то в коридоре я встретил патера фра Феличе. — Фра Феличе, где кошка? — Кошка? Какая, синьор? — Ну да, монастырская кошка, которая всегда приходила ко мне и пила у меня молоко, где она теперь? — Она застряла в крысоловке. — Что вы говорите, фра Феличе? — Она попала одной лапой в ловушку и не могла высвободиться. Так она и издохла с голоду на чердаке. — Что вы скажете на это, донна Микаэла?
— Разве вы виноваты в том, что кошка околела?
— Да, ведь я джеттаторе.
Она пожала плечами:
— Ах, какие глупости.
— Но спустя некоторое время во мне снова проснулось желание жить. Как раз в это время Гандольфо постучал в мою дверь и пригласил меня на ваш праздник. Почему мне было не пойти? Немыслимо верить самому, что одним своим появлением принесешь несчастье. Для меня было уже праздником, донна Микаэла, достать сюртук, вычистить его и одеться. Но когда я сошел на место празднества, оно было пусто, шел сильный дождь, ваши венецианские фонарики намокли, а у вас самой был такой вид, словно в один день вы постигли все мировое горе. Увидя меня, вы побледнели от ужаса. Я спросил кого-то: — Как фамилия урожденной синьоры Алагона? — Пальмери. — А, Пальмери, так она из Катании. Она узнала джеттаторе.
— Да, это правда, я вас узнала.
— Вы были так ласковы и добры ко мне, и меня так глубоко огорчает, что я испортил ваш праздник. Но теперь я вам обещаю держаться как можно дальше от вашего праздника и вашей постройки.
— Почему вы хотите уйти?