— Хорошо, если это только заносчивость, — говорит Пассафиоре.
Оба они смотрят в сторону; они не решаются высказать больше. Одна и та же мысль, один и тот же страх охватил обоих. Фалько на пути к безумию. Иногда на него уже находят припадки безумия. Это всегда случается с великими разбойниками, в конце концов они не в силах больше вынести своего величия и славы и сходят с ума.
Пассафиоре и Биаджио уже давно заметили это; но они молчали, каждый надеясь, что другой ничего не замечает. Теперь они поняли, что оба знают это, и они молча пожали друг другу руку.
В Фалько сохранилось еще много величия. Оба они, Пассафиоре и Биаджио, будут теперь стараться, чтобы никто не заметил в нем этой перемены.
Наконец, Фалько кончил венок, повесил его на ствол ружья и вышел к товарищам. Все трое выходят из каменоломни, берут в ближайшей усадьбе лошадей и отправляются на вершину Монджибелло.
Они едут гуськом и не могут говорить между собой, но, проезжая мимо деревень, они видят, как молодежь танцует на плоских крышах, а из сараев, где ночуют рабочие, доносятся смех и громкая болтовня. Там сидят веселые мирные люди, беззаботно болтают и поют. Но Фалько проносится мимо. Все это не для него. Фалько великий человек.
Они мчатся к вершине. Сначала они проезжают среди миндалевых деревьев и кактусов, затем начинаются платаны и сосны, а потом они въезжают в область дубов и каштанов.
Ночь темная. Они не видят всех красот Монджибелло. Они не видят утопающей в виноградниках Монте-Россо, не видят двухсот разверстых кратеров, окружающих подобно башням вершину Этны, они не видят всей прелести цветущих лесов.
У каза-дель-Боско, где кончается дорога, они слезают с лошадей. Биаджио и Пассафиоре несут венок. Во время подъема Фалько начицает разговаривать. К старости он становится болтлив.
Фалько говорит, что в горе отражаются все двадцать пять лет его жизни, проведенных здесь. В первые годы его величия жизнь его полна подвигов. Он словно шел по бесконечной аллее, обсаженной лимонами и виноградом. Жизнь его изобиловала подвигами, как изобилуют плодами апельсиновые деревья, растущие у подножья Этны. С годами подвиги его становились реже, но зато они были количественны, как дубы и каштаны на склонах горы. А теперь, стоя на вершине величия, он презирает всякое дело. Его жизнь бесстрастна и холодна, как горная вершина; с него довольно, что мир лежит у его ног. Но надо понимать, что, если он что-либо предпримет теперь, ничто не сможет ему препятствовать. Он так же ужасен, как огнедышащая вершина.