— Я не думаю, чтобы Доменико умел узнавать развалины, — многозначительно сказала она. — Но вот грязные ребятишки в Джеле привыкли играть с ним и кормить его травой. Доменико считается чуть ли не божеством в Джеле, не говоря уже об его…
Кавальере Пальмери словно что-то вдруг вспомнил.
— А твоя железная дорога, — сказал он, — что ты о ней говорила? Пожалуй, мне завтра можно будет взглянуть на нее!
Но донна Микаэла не слушала его. Она вынула портмонэ.
— У меня есть фальшивая старинная монета, — сказала она. — Я купила ее, чтобы показать Доменико. Он наверное начнет фыркать!
— Послушай же, дитя!
Она не откликнулась на его попытку умилостивить ее. Теперь сила была на ее стороне. Теперь для примирения мало было ласковых слов.
— Как-то я открыла твой ранец — посмотреть, какие древности ты собрал. Но я нашла там только высохшую виноградную лозу.
Она так и сияла радостью.
— Дитя! Дитя!