Она задумывала то одно, то другое предприятие. То она хотела провести канализацию по равнине, то начать ломать мрамор на Этне. Она раздумывала и размышляла и не могла решиться ни на что определенное.
Эта безнадежная апатия, овладевшая донной Микаэлой, охватила постепенно и весь город. Несомненно, все, что исходило от людей, не верующих в изображение, кончалось плохо и неудачно. Даже и железная дорога не избежала этого. На крутых подъемах часто случались несчастия. А плата за проезд была такая высокая, что народ опять стал ездить на омнибусах и экипажах.
Донна Микаэла и многие другие стали думать о том, чтобы объехать с изображением весь мир. Они хотели показать всем людям, как оно дарует здоровье, спасение и радость всем честным, трудолюбивым людям, помогающие своим ближним. Когда люди убедятся в этом, они уверуют в него.
— Святое изображение должно стоять на Капитолии и управлять миром! — говорили в Диаманте.
— Все правящие нами никуда не годятся, пусть лучше нами управляет Святой Младенец, — говорили другие.
— Младенец Христос могуч и милостив; если власть будет в его руках, бедные станут богатыми, а у богатых тоже останется довольно. Младенец Христос знает, кто желает добра. Если бы власть была в его руках, то и бедные заседали бы в залах совета. По миру прошел бы острый плуг, и все, что бесплодно лежит в глубине, принесло бы обильную жатву.
Но прежде чем эти планы были приведены в исполнение, в первых числах марта 1896 г. пришло известие о битве при Адуа. Итальянцы были побиты, и многие тысячи их были убиты или взяты в плен.
Несколько дней спустя в Риме произошел министерский кризис. Человек, занявший пост министра, боялся гнева и отчаяния сицилианцев. Чтобы задобрить их, он велел освободить некоторых сицилианцев, томившихся в тюрьмах. Он выбрал пятерых, наиболее любимых народом. Это были: Да-Феличе, Боско, Ферро, Барбато и Алагона.
Ах, донна Микаэла старалась радоваться, узнав об этом, она старалась не плакать. Она верила, что Гаэтано находится в тюрьме, потому что изображение Христа должно разрушить стены его темницы. Он был ввержен туда по милости Господней, потому что он должен был преклонить голову перед Младенцем Христом и сказать:
— Господь мой и Бог!