Студенты, всю ночь не покидавшие своего сборного пункта в Куатро-Канти, запаслись факелами и цветными фонариками. Их зажгут только в четыре часа, когда приедет тот, кого они ждут; но уже с двух часов то тот, то другой начинают пробовать, хорошо ли горит его факел. Потом они сразу зажигают их и приветствуют свет громкими кликами. Невозможно оставаться в темноте, когда душа рвется от радости. В отелях будят путешественников и предлагают им встать.
— Сегодня ночью в Палермо праздник, синьоры!
Путешественники спрашивают, в честь кого.
В честь одного социалиста, которого, наконец, выпустили из тюрьмы. Сегодня на рассвете он приезжает с пароходом из Неаполя.
— Кто же этот человек? — Его зовут Боско, и народ обожает его.
Всюду в эту ночь идут хлопоты и приготовления к встрече приезжающего. Даже пастух коз на Монте-Пелегрино принялся вязать маленькие букетики, чтобы воткнуть их за ошейники козам. А так как у него было сто коз и все носили ошейники, то… Но букетики должны быть сделаны. Его козы не могут на следующее утро войти в Палермо, не украшенные в честь великого дня.
Портнихи сидели далеко за полночь, спеша кончить платья, которые должны быть надеты на утро. А кончив заказанную работу, маленькая швейка должна подумать и о себе. Она прикалывает к шляпе несколько перьев и громадный бант — сегодня и она хочет быть нарядной!
Дома постепенно начинают иллюминоваться. То там, то здесь в воздухе взлетают ракеты. На всех углах трещат шутихи.
Торговцы цветов на длинной улице Виктора-Эммануила не успевают удовлетворять всем требованиям. Все больше и больше требуют белых померанцевых цветов! Все Палермо напоено сладким благоуханием померанцев.
Привратник при доме Боско не имеет ни минуты покоя. В дом поминутно являются посланные с величественными тортами и гигантскими букетами. Приветственные телеграммы и письма так и сыплются дождем. Кажется, что и конца этому не будет.