Как-то ухитрились воткнуть букет даже в руки бронзовой статуи жалкого, некрасивого Карла V, имеющего такой же тощий и голодный вид, как у Сан-Джиованни в пустыне. Студенты, услыхав об этом, отправились целым шествием к статуе императора, осветили ее факелами и прокричали «ура» старому деспоту. Потом один из них снял букеты, чтобы подать его великому социалисту.
Затем студенты направились в гавань.
Их факелы уже давно потухли, но они не обращают на это внимания. Они идут обнявшись, громко распевая, по временам они прерывают свое пенье криками:
— Долой Криспи! Да здраветвует Боско!
А когда они снова запевают, те, кто не умеет петь, опять прерывают певцов, обнимая и целуя их.
Общества, артели и цехи двигаются стройными рядами. Вот идут каменщики с музыкой и знаменами, вот мастера мочальных работ, а дальше — рыбаки.
Встречаясь, общества приветствуют друг друга знаменами. Иногда они останавливаются и произносят речи. Они говорят о пяти освобожденных, о пяти мучениках, возвращенных, наконец, на родину. И вся толпа кричит:
— Да здравствует Боско! Да здравствует да-Феличе! Да здравствует Ферро! Да здравствует Барбато! Да здравствует Алагона!
Некоторые, утомленные этим уличным шумом, спешат укрыться от него в гавани, но, придя туда, они с удивлением спрашивают себя: «Что это за место? Madonna Santissima, куда это я попал?»
Все ожидали, что в гавани еще пустынно и темно.