«Ничего не поделаешь: он провел всю свою жизнь в неволе», — подумал Карр. Но лосю не сказал ни слова.
Выждав до полуночи, пес снова пришел на лосиный двор. Он знал, что в это время отдохнувший и выспавшийся лось принимается за первую кормежку.
— Правильно сделаешь, Серошкурый, если позволишь себя увести, — прикинувшись спокойным и довольным, сказал Карр. — Будешь жить взаперти в большом саду, не зная забот. Жаль только, что тебе придется уйти отсюда, так и не увидев леса. Ты ведь знаешь, у твоих сородичей есть присловье: «Лось без леса — не лось! Лес без лося — не лес!» А ты ведь даже ни разу не побывал в лесу.
Серошкурый поднял голову от клевера, который он жевал.
— Я бы хотел увидеть лес, но как перескочить через ограду? — как всегда вяло спросил он.
— Да где уж тебе с твоими-то короткими ногами! — усмехнулся Карр.
Лось исподлобья глянул на Карра, который, несмотря на свой малый рост и короткие лапы, много раз на дню перепрыгивал через изгородь. И тогда, подойдя к ограде, Серошкурый одним скачком перемахнул через нее и оказался на воле, сам не зная, как это получилось.
Карр повел Серошкурого в глубь леса. Стояла прекрасная лунная ночь, какие бывают в конце лета. Но под деревьями было темно, и лось ступал медленно и осторожно.
— Может, лучше повернуть назад? — спросил Карр. — Ты ведь никогда прежде не бывал в дремучем лесу, можешь ногу сломать.
В ответ на эти слова Серошкурый только быстрее и смелее зашагал вперед.