Карр повел лося в ту сторону, где могучие ели росли так тесно и близко друг к другу, что под их сень не проникал ни малейший ветерок.
— Здесь, в лесной чащобе, твои сородичи обычно прячутся от холода и бурь, — сказал Карр, — и проводят всю зиму под открытым небом. Там же, куда попадешь ты, живется намного лучше. У тебя будет крыша над головой и хлев, как у вола.
Серошкурый не вымолвил ни слова в ответ; он стоял, жадно вдыхая крепкий запах хвои.
— Ты что-нибудь еще мне покажешь, — спросил он наконец, — или я увидел уже весь лес?..
Тогда Карр повел его к большому болоту и показал лосю поросшие мхом кочки и зыбкую трясину.
— По этому болоту лоси спасаются бегством, когда им грозит опасность, — сказал Карр. — Не знаю, как им это удается, ведь они такие большие и тяжелые, но они проходят по болоту, умудряясь не утонуть. Ты бы, верно, не смог удержаться на такой зыбкой и опасной трясине, да тебе это и ни к чему, за тобой ведь никогда не станут гнаться охотники!
Серошкурый, не вымолвив ни слова, сильным скачком очутился на болоте. Он обрадовался, почувствовав, как колышутся под ним мшистые кочки. Лось промчался наискосок через болото и снова вернулся к Карру, ни разу не застряв в трясине.
— Мы уже осмотрели весь лес? — спросил он.
— Нет, еще не весь! — ответил Карр.
И тут же повел лося к лесной опушке, поросшей пышным чернолесьем: дубом, осиной и липой.