– Ну вот и отлично! Подготовился?
– Подготовился, Павел Васильевич.
– Ну что ж, давай, в таком случае, потолкуем.
Они толковали по всему курсу географии за шестой класс. Если бы Волька догадался засечь время, он убедился бы с удивлением, что беседа продолжалась почти двадцать минут. Но он не имел времени смотреть на часы. Ему казалось, что директор недостаточно подробно его спрашивает, ему хотелось на каждый вопрос отвечать пять, десять минут. Он испытывал томительное и в то же время блаженное чувство ученика, который знает предмет назубок и больше всего боится, как бы это не осталось не замеченным теми, кто его экзаменует. По лицу Павла Васильевича он давно уже видел, что тот доволен его ответами, и всё же, когда Павел Васильевич наконец сказал: «Молодец! Теперь видно, что тебя не зря учили», Волька почувствовал, как по его телу пробежал приятный холодок, а его веснушчатая физиономия, помимо его желания, расплылась в такую широкую улыбку, что и директор, и завуч, и учитель географии тоже заулыбались.
– Да, – сказал завуч, – сразу видно, что Костыльков серьёзно поработал, по-пионерски.
О, если бы директор и завуч знали, в каких неслыханно трудных условиях пришлось Вольке готовиться к этой беседе! Как он хитрил, прятался, бегал от Хоттабыча, чтобы иметь возможность спокойно засесть за учебник географии, какие необыкновенно трудные преграды, сам того не ведая, ставил ему Хоттабыч всё это время! Насколько возросло бы тогда их уважение к успехам, достигнутым Костыльковым!
Волька хотел было похвастать перед директором и завучем своими педагогическими успехами, но вовремя удержался.
– Ну, Костыльков, – торжественно промолвил Павел Васильевич, – поздравляю тебя с переходом в седьмой класс! Отдыхай до сентября. Набирайся сил! Будь здоров!
– Спасибо, Павел Васильевич, – ответил Волька солидно, как и надлежит отвечать ученику седьмого класса. – До свиданья, Степан Тихонович! До свиданья, Сергей Семёнович!..
К тому времени, когда он вернулся на речку, Хоттабыч, удобно устроившись в тени могучего дуба, бойко читал Жене «Пионерскую правду».