– Ну и старичок! Здоров хвастать!..
– Ишь ты, чемпион какой нашёлся!
– Ничего смешного: человеку обидно. Старость – не радость.
– Сейчас вы удостоверитесь! – вскричал Хоттабыч.
Он схватил обоих своих юных друзей и стал, ко всеобщему удивлению, жонглировать ими, словно это были не хорошо упитанные тринадцатилетние мальчики, а пластмассовые шарики комнатного биллиарда.
Раздались такие оглушительные аплодисменты, будто дело происходило не на палубе судна, терпящего бедствие далеко от земли, а где-нибудь на конкурсе силачей.
– В отношении старика беру свои слова обратно! – торжественно заявил Степан Тимофеевич, когда рукоплескания наконец утихли. – А теперь за работу, товарищи! Время не терпит!
– Хоттабыч, – сказал Волька, отведя старика в сторонку, – это не дело – перетаскивать двенадцать часов подряд уголь из одной ямы в другую. Надо тебе постараться самому стащить пароход с банки.
– Это выше моих сил, – печально отвечал старик. – Я уже думал об этом. Можно, конечно, стащить его с камней, но тогда продерётся днище корабля, а починить его я не сумею, ибо никогда не видел, как оно выглядит. И все мы утонем, как слепые котята в бочке с водой.
– Подумай лучше, Хоттабыч! Может быть, тебе всё-таки что-нибудь придёт в голову.