– Нет бога, кроме аллаха, а Сулейман пророк его!
После этих слов он ещё несколько раз молча стукнулся лбом о пол с такой силой, что вещи, висевшие на стенах каюты, закачались, как во время сильной качки. Потом он снова вскрикнул:
– О пророк аллаха, не убивай меня!
– Разрешите справочку, – прервал его стенания перепуганный и в то же время заинтересованный Волька. – Если не ошибаюсь, речь идёт о бывшем царе Соломоне?
– Именно о нём, о презренный отрок! О нём, о Сулеймане ибн Дауде, да продлятся дни его на земле!
– Это ещё большой вопрос, кто из нас презренный, – спокойно возразил Волька. – А что касается вашего Сулеймана, то дни его ни в коем случае продлиться не могут. Это совершенно исключено: он, извините, помер.
– Ты лжёшь, несчастный, и дорого за это заплатишь!
– Напрасно злитесь, гражданин. Этот восточный король умер две тысячи девятьсот девятнадцать лет назад. Об этом даже в Энциклопедии написано.
– Кто открыл сосуд? – деловито осведомился старик, приняв, очевидно, к сведению Волькину справку и не очень огорчившись.
– Я, – скромно отозвался Женя. – Я – но не стоит благодарности.