– Нет бога, кроме аллаха! – воскликнул незнакомец. – Радуйся, о недостойный мальчишка!
– А чего мне, собственно, радоваться? – удивился Женя. – Это вас спасли из заточения, вы и радуйтесь. А мне-то чему радоваться?
– А тому, что я убью тебя сию же минуту злейшей смертью!
– Ну, знаете ли, – возмутился Женя, – это просто свинство! Ведь я вас освободил из этой медной посудины. Если бы не я, кто знает, сколько бы ещё тысяч лет вы в ней проторчали, в дыму и копоти.
– Не утомляй меня своей болтовнёй! – сердито прикрикнул незнакомец. – Пожелай, какой смертью умрёшь и какой казнью будешь казнён. У-у-у-у!..
– Попрошу без запугиваний! И вообще, в чём, собственно говоря, дело? – вконец рассердился Женя.
– Знай же, о недостойный юнец, что я один из джиннов, ослушавшихся Сулеймана ибн Дауда (мир с ними обоими!). И Сулейман прислал своего визиря Асафа ибн Барахию, и тот привёл меня насильно, ведя меня в унижении, против моей воли. Он поставил меня перед Сулейманом, и Сулейман, увидев меня, приказал принести этот кувшин и заточил меня в нём…
– Правильно сделал, – тихо прошептал Женя на ухо Вольке.
– Что ты там шепчешь? – подозрительно спросил старик.
– Ничего, просто так, – поспешно отвечал Женя.