– О, если бы со мной был сейчас мой несчастный брат! Как бы он порадовался моему торжеству!
– Постойте! – закричал тогда изо всех сил Волька. – Скажите только: вашего брата звали Гассан Абдуррахман?
– Откуда ты дознался об этом? – поразился Омар Юсуф. – Не напоминай мне о нём, ибо сердце у меня разрывается на части при одном лишь воспоминании о несчастном Гассане! Да, у меня был брат, которого так звали, но тем хуже будет тебе, что ты разбередил мою кровоточащую рану!
– А если я вам скажу, что ваш брат жив? А если я вам покажу его живым и здоровым, тогда вы пощадите Женю?
– Если бы я увидел моего дорогого Гассана? О, тогда твой приятель остался бы жить до тех пор, пока он не состарится по-настоящему, а это случится ещё очень не скоро. Но если ты обманываешь меня… клянусь, тогда оба вы не спасётесь от моего справедливого гнева!
– Подождите, в таком случае, одну, только одну минуточку! – воскликнул Волька.
Через несколько секунд он влетел в кают-компанию, где Хоттабыч беззаветно сражался в шахматы со Степаном Тимофеевичем.
– Хоттабыч, миленький, – взволнованно залепетал Волька, – беги скорее со мной в каюту, там ждёт тебя очень большая радость…
– Для меня нет большей радости, чем сделать мат сладчайшему моему другу Степану Тимофеевичу, – степенно ответил Хоттабыч, задумчиво изучая положение на доске.
– Хоттабыч, не задерживайся здесь ни на минуту! Я тебя очень и очень прошу немедленно пойти со мною вниз!