Волька покраснел, как морковка.
– Понимаешь ли… как тебе сказать… э-э-э… Ну, в общем, «балда» – это что-то вроде мудреца.
Тогда Хоттабыч решил запомнить это слово, чтобы при случае блеснуть им в разговоре.
– Но… – начал он.
– Никаких «но»! Я считаю до трёх. Если ты после того, как я скажу «три», не оставишь в покое этот павильон, можешь считать, что мы с тобой не имеем ничего общего, и что между нами всё кончено, и что… Считаю: раз!., два!., т…
Волька не успел досказать коротенькое слово «три». Горестно махнув рукой, старик снова принял свой обычный вид и сумрачно проговорил:
– Пусть будет по-твоему, ибо твоё благоволение для меня драгоценней зениц моих очей.
– То-то же, – сказал Волька. – Теперь осталось извиниться, и можно спокойно уходить.
– Благодарите же своего юного спасителя! – сурово крикнул Хоттабыч девушкам.
Волька понял, что вырвать извинение из уст старика не удастся.