– Если тебе нетрудно, Хоттабыч, то, пожалуйста, поклянись.
– Клянусь! – глухо промолвил под кроватью Хоттабыч, понимавший, что это всё неспроста.
– Ну, вот и хорошо! – обрадовался Волька. – Значит, ты не обидишься, если я скажу, что лично мне эти подарки совершенно ни к чему. Хотя я очень и очень тебе благодарен.
– О горе мне! – простонал в ответ Хоттабыч. – Ты снова отказываешься от моих даров… Но ведь это уже не дворцы! Ты видишь, о Волька: я больше не дарю тебе дворцов. Скажи просто: ты брезгаешь дарами твоего преданнейшего слуги.
– Ну рассуди сам, Хоттабыч, ведь ты очень умный старик: ну на что мне эта уйма драгоценностей?
– Чтобы быть богатейшим из богачей, вот для чего! – сварливо пояснил Хоттабыч. – Уж не скажешь ли ты, что тебе не угодно стать первым богачом своей страны? С тебя это станется, о капризнейший и непонятнейший из встречавшихся мне отроков! Деньги – это власть, деньги – это слава, деньги – это сколько угодно друзей! Вот что такое деньги!
– Кому нужны друзья за деньги, слава за деньги? Ты меня просто смешишь, Хоттабыч! Какую славу можно приобрести за деньги, а не честным трудом на благо своей родине?
– Ты забыл, что деньги дают самую верную и прочную власть над людьми, о юный и неисправимый спорщик.
– В какой-нибудь Америке, но не у нас.
– Сейчас ты скажешь, что в вашей стране люди не хотят стать богаче. Ха-ха-ха! – Хоттабычу казалось, что он высказал очень едкую мысль.