– Нет, не самый. Папа – мастер, а ещё над ним есть начальник цеха, главный инженер, директор.
– Ну так вот, – победоносно заключил свою мысль Хоттабыч: – на богатства, которые я тебе дарю, ты сможешь купить своему превосходному отцу завод, на котором он работает, и ещё много разных других заводов.
– Он и так принадлежит отцу.
– Но ведь ты только что сам говорил, Волька ибн Алёша…
– Ему, если хочешь знать, принадлежат и завод, на котором он работает, и все другие заводы и фабрики, и все шахты, рудники, железные дороги, земли, воды, горы, лавки, школы, университеты, клубы, дворцы, театры, парки и кино всей страны. И мне они принадлежат, и Женьке Богораду, и его родителям, и…
– Ты хочешь сказать, что у отца твоего имеются компаньоны?
– Вот именно – компаньоны! Около двухсот миллионов равноправных компаньонов! Столько же, сколько населения в нашей стране!
– У вас очень странная и непонятная для моего разумения страна, – буркнул Хоттабыч из-под кровати и замолчал…
На рассвете следующего дня телефонный звонок поднял с постели заведующего районным отделением Государственного банка. Заведующего экстренно вызывали в контору. Взволнованный таким ранним звонком, он примчался к месту работы и увидел во дворе дома, где помещалось отделение банка, множество слонов, верблюдов и ослов, нагружённых тяжёлыми тюками.
– Тут один гражданин хочет внести вклад, – сообщил ему растерянный дежурный.