Война затягивалась. Лорд Китченер набирал добровольцев в расчёте на трёхлетнюю войну. Работа в тыловом госпитале не удовлетворяла меня; я во что бы то ни стало хотел на фронт.
В декабре 1914 г. было объявлено о моем производстве в подпоручики королевской полевой артиллерии и прикомандировании к 102-й бригаде 23-й дивизии, формировавшейся в Эйшоте.
После четырёхмесячной подготовки, в апреле 1915 г., бригада получила назначение в порт Булонь. Мы были направлены в зону Сент Омер. Затем нас двинули на фронт в сектор Армантьер.
В начале марта 1916 г. началось сосредоточение для наступления на Сомме.
До отъезда из Эйшота я был произведен в чин поручика, теперь я стал капитаном. Мой командир батареи, майор Готто, попал в списки больных и затем вышел в отставку по возрасту; его заместитель, капитан Уэллс, был ранен при Лаванти, и теперь батареей командовал я.
Наконец, наступило время моего отпуска, из которого вернуться на фронт мне уже не пришлось.
Начало разведывательной деятельности
Перед моим отъездом в отпуск наш адъютант передал мне письмо к его сестре. Это была прелестная образованная девушка, работавшая в отделе цензуры. Мы проводили вместе много времени, я рассказывал ей очень часто о себе и, главным образом, о своих путешествиях.
— Как жаль, что вы не можете работать у нас, — воскликнула она. — Вы именно такой человек, какой нужен моему начальнику. Мы никак не можем найти офицера, знающего французский, немецкий и голландский языки и хорошо знакомого с этими странами. Главное затруднение заключается в голландском, — прибавила она. Удивительно, как мало англичан знают этот язык. Это типично для нас, так как мы всегда ждём, что иностранец заговорит на нашем языке. [5]