Моей первой заботой после разговора с Т. было найти удобную квартиру. При помощи Петерсена я скоро нашел её на Хеемраад Сингель. Де Мэтр, начальник контрразведки, сообщил мне, что отель «Маас», в котором я остановился, кишит германскими агентами.
Мне понадобилось две или три недели для того, чтобы ориентироваться в обстановке, и в этом мне оказал большую помощь Коллинз, молодой англичанин, который провёл несколько лет в Брюсселе на службе у фирмы «Братья Леверс» и с самого начала войны жил в Голландии. Мне удалось перевести его к себе на работу, и он до конца моего пребывания в Голландии оставался моим верным помощником и товарищем.
Тот, кто жил в это время в Бельгии и Голландии, оценит те трудности, которые нам приходилось преодолевать. Немцы создали превосходные барьеры против просачивания сведений: вдоль бельгийско-голландской границы был протянут провод, через который пропускался ток высокого напряжения. Кроме того, на границе стояла непрерывная цепь часовых на небольшом расстоянии друг от друга, в пределах видимости. В дополнение ко всему граница с обеих сторон охранялась агентами тайной полиции.
Но германские средства и люди были определённой сосредоточенной силой, с которой было гораздо проще бороться, чем с неопределенной, но мощной силой голландских и бельгийских агентов, которыми кишела Голландия. Здесь осели сотни бельгийских беженцев, и до того, как немцы организовали свои заграждения, многие из них нашли возможность добывать сведения из Бельгии и сбывать их британской, бельгийской или французской секретным службам, а иногда продавали одни и те же сведения всем трём службам. Теперь обстановка изменилась; они не могли больше получать сведений, но всё же рыскали вокруг нас, вмешиваясь в каждую нашу попытку установить связь с захваченной противником бельгийской территорией.
Прежде всего, необходимо было найти надёжных бельгийцев в Голландии, которым мы могли бы доверять, способных подчиняться известной дисциплине и руководимых в своих действиях патриотизмом, а не наживой. Я был очень рад встретиться с Моро — бывшим крупным служащим бельгийских железных дорог, который, ознакомившись с нашими задачами, заявил, что его сын привлечёт к сотрудничеству [9] с нами лучших бельгийских железнодорожников, которых, в то время было много в Голландии и которые продолжали смотреть на него как на своего начальника. Сын был мне представлен и произвёл на меня хорошее впечатление; я изложил ему наш план. В соответствии с этим планом он, через различные промежутки времени, привёл ко мне свыше пятидесяти человек, которых можно было распределить по стратегическим пунктам на голландской территории от Маастрихта до побережья таким образом, чтобы не навлечь подозрений.
Каждый из агентов Моро отвечал за определённый участок голландской границы и получал инструкцию найти какое-либо средство для поддержания регулярного сообщения с занятой территорией. Мы объяснили им, что можно использовать три средства:
1) курьеров, которые могли переходить через электрический провод глубокой ночью, пользуясь резиновыми перчатками и сапогами;
2) лодочников, которые, оставаясь под строгим наблюдением немцев, получали разрешение плавать на своих лодках от Роттердама до Антверпена;
3) сельскохозяйственных рабочих, обрабатывавших поля, прилегавшие к границе, и имевших возможность перебрасывать сообщения через провод, когда часовой смотрел в другую сторону.
Каждый агент получил определённый номер, сын Моро именовался «Орам». Мы решили, что Орам будет их непосредственным начальником, а агенты должны были ему слепо повиноваться и не имели права оставлять отведенные им участки; кроме того, Орам организует службу курьеров для сбора донесений. Каждый из них давал клятву молчать о том, на кого он работает, и не пытаться узнать, кто другие агенты Орама.