— Въ Валленштадтъ.
— Пойдемъ вмѣстѣ, — рѣшилъ онъ.
— Здѣшній — студентъ, — издѣваясь надъ самимъ собой, представился бѣлобрысый юноша. — Два года уже здѣсь, чортъ бы ихъ взялъ! А вы?
— Я такъ, проѣздомъ.
— Нравы изучаете?.. Изучайте, изучайте… Дѣло немудреное. Здѣсь — что профессоръ, что мясникъ — одно добро. Одно…
— Это только доказываетъ уровень развитія мясниковъ, — возразилъ я, не желая поддерживать его сквернаго язвительнаго настроенія.
— Не знаю, право, что это доказываетъ, — холодно сказалъ юноша. — То ли, что мясники поднялись, то-ли — профессора спустились. Надо полагать сошлись они посрединѣ лѣстницы, когда одинъ спускался, другой поднимался, да такъ и сѣли. Одинъ внизу передникъ оставилъ, въ мясной лавкѣ, другой наверху въ лабораторіи, а безъ передниковъ ихъ самъ чертъ не отличитъ. Очки здѣсь, очки тамъ. Воротничекъ здѣсь, воротничекъ тамъ.
— Есть нѣчто поважнѣе того и другого, — наставительно сказалъ я.
Онъ передернулъ мѣшокъ на спинѣ и отмахнулся.
— Подите вы!.. Вотъ вамъ случай съ профессоромъ А. — Знаменитость, богъ, по его лекціямъ въ Россіи учатся… Дословно какъ было дѣло.