Я смотрѣлъ на водопадъ, на эту панику брызгъ и пѣны, слушалъ грохотъ и ревъ обезумѣвшей, свергающейся въ пропасть воды… Водопадъ…
Мнѣ стало жаль его. Несчастнаго, все еще могуче-прекраснаго, юродиваго старика.
Онъ по прежнему думалъ, что наводитъ священный ужасъ, метался, трясъ бородой, не замѣчая, что его давно показываютъ за франкъ съ персоны, играютъ зайчиками на его носу, вплетаютъ ленточки въ старые сумасшедшіе волосы и ткутъ изъ нихъ кухонныя полотенца.
За это ему обезпечена квартира и столъ. Честный старикъ и хорошій работникъ.
ВЪ РЕСТОРАНЪ
Онъ вошелъ съ ней подъ руку — довольная супружеская чета.
Снялъ шляпу и передалъ ей. Снялъ пальто и передалъ также ей. И палку. Все передалъ ей, вѣрной подругѣ жизни.
Сѣлъ и спросилъ пива, предоставивъ ей полную свободу.
Онъ ей вѣритъ.
