— Герръ Штумпе! Отчего вы сегодня молчите? Не бьетъ ли васъ ваша жена?
Взрывъ гомерическаго хохота следуетъ за этими словами.
— Охъ, — говоритъ Іоганнъ Миткраутъ, задыхаясь отъ смѣха. — Вѣчно этотъ Миллеръ придумаетъ какую нибудь штуку. А? «Не бьетъ-ли», говоритъ, «васъ ваша жена»? Ха-ха-ха!
— Хо-хо-хо!
Всеобщій восторгъ пьянитъ толстую голову Миллера; надо сказать что нибудь еще, чтобы закрѣпить за собой славу присяжнаго весельчака и юмориста.
— Герръ Штумпе! Говорятъ, что вы уже цѣлый годъ не носите вашихъ сбереженій въ вашъ банкъ?
— Почему? — недоумѣваетъ простоватый Штумпе.
— Потому что весь вашъ бюджетъ уходитъ на покупку вашихъ зонтиковъ, которые ломаетъ о вашу спину ваша жена.
Будто скала обрушилась — такой хохотъ потрясаетъ стѣны пивной.
— Хо-хо-хо! — стонетъ басомъ изнемогающій Гроссштокъ.