Инсбрукъ. — Пернатыя. — Тяжелый разговоръ. — О нѣмецкомъ остроуміи. — Теорія приливовъ и отливовъ. — Сандерсъ боленъ. — Еще одна теорія. — Въ Штейнахъ. — Зловѣщее мѣсто. — Ссора съ Крысаковымъ. — Отъѣздъ въ Фаркартенъ.
Инсбрукъ — столица Тироля. Правильнѣе, Инсбрукъ — міровая столица скуки, самодовольно-мелкаго прозябанія, сытости и сантиментальной тирольской глупости.
Пріѣхавъ въ Инсбрукъ, мы, первымъ долгомъ, на вокзалѣ наткнулись на существо, которое во всякомъ нормальномъ здравомыслящемъ русскомъ должно было вызвать смѣшанное чувство изумленія, и веселья.
Это былъ краснощекій, туполицый, голоногій тиролецъ, съ ногъ до головы убранный разноцветными лентами и утыканный перьями, точно пѣтухъ, котораго кухарка начала ощипывать и, не окончивъ, побѣжала въ мелочную лавочку за бутылкой прованскаго масла.
Голова этого дюжаго парня была украшена какой-то бумажной короной, а за ушами торчали два пучка цвѣтовъ.
Онъ что-то мурлыкалъ и приплясывалъ.
— Если-бы не перья, — сказалъ Крысаковъ, — я могъ бы предположить, — что это человѣкъ.
— Больше того, — поддержалъ Мифасовъ. — Это похоже на дѣвушку. Смотрите, сколько на ней лентъ.
Въ это время откуда-то вынырнулъ еще десятокъ людей, разукрашенныхъ подобнымъ же страннымъ образомъ.
— Боже ты мой! Вѣроятно, гдѣ-нибудь поблизости лопнулъ сумасшедшій домъ, и содержимое его вытекло на потѣху мальчишекъ и на страхъ взрослымъ.