— Ага! Мерси. Эй ты, смѣйся паяччіо! Дате міо, какъ говорится, вермуто. Да живо!
— Субито, синьоре, — обрадовался итальянецъ.
— То-то, братъ. Моргенъ фри.
Мы одѣлись, усѣлись на иароходъ и покатили въ Венецію, свѣжіе, безоблачно радостные, голодные, какъ волки зимой.
Это были прекрасные дни. Долгими часами бродили мы по закоулкамъ среди старыхъ величавыхъ дворцовъ, любуясь небомъ, прислушиваясь къ мрачной тишинѣ узенькихъ каналовъ, которую рѣдко-рѣдко когда нарушитъ тяжело нагруженная кирпичемъ или овощами лодка. Въ лодкѣ итальянецъ и, конечно, онъ спитъ, прикрывъ шляпой бронзовое лицо и щедро подставляя подъ солнце бронзовыя руки и ноги…
По всей Венеціи разлитъ сладкій ядъ невыразимой лѣни и медлительности… Уличнаго шума нѣтъ, потому что нѣтъ грохота экипажей и криковъ извозчиковъ. А венеціанскіе гондольеры, въ большинствѣ случаевъ, молчаливы и сосредоточены. Жизнь — вѣчный медленный праздникъ. Публика шагаетъ не спѣша, останавливаясь на каждомъ шагу, гондолы ползутъ лѣниво, потому что спѣшить некуда и пассажиръ, все равно, дремлетъ, изрѣдка поднимая отяжелѣвшіе отъ истомы вѣки и скользя лѣнивымъ взглядомъ по облупившимся фасадамъ примолкшихъ дворцовъ и покосившимся причаламъ, которые зыбкой линіей отражаются въ черной водѣ уснувшаго канала…
На пьяццетѣ, у берега большого канала, жизнь шумнѣе. Здѣсь десятки черныхъ гондолъ мѣрно качаютъ своими благородными прекрасной формы носами, а лодочники, какъ стая разбойниковъ, притаившись, стерегутъ проходящаго форестьера, растеряннаго и сбитаго съ толку необычностью всего окружающаго.
Стоитъ только показаться иностранцу, какъ поднимается неимовѣрный крикъ десятковъ хриплыхъ глотокъ:
— Гондола, гондола, гондола!
Выйдя изъ гостинницы (тутъ же на пьяццетѣ), я подхожу къ берегу и дѣлаю знакъ. Съ радостнымъ воемъ гондольеръ прыгаетъ въ гондолу и, какъ птица, подлетаетъ ко мнѣ. Сейчасъ же откуда-то изъ-за угла дома вылетаютъ: 1) здоровенный парень, роль котораго — подсадить меня, поддержавъ двумя пальцами подъ локоть; 2) другой здоровенный парень, по профессіи придерживатель гондолы у берега какой-то палочкой, — хотя гондола и сама знаетъ, какъ вести себя въ этомъ случаѣ; 3) нищій, по профессіи пожелатель добраго пути, и 4) мальчишка зритель, который вмѣстѣ съ остальными тремя потребуетъ у васъ сольди за то, что вы привлекли этой церемоніей его вниманіе.