Голосъ слуги при кабинкахъ — стараго выжженнаго солнцемъ итальянца-старика въ матроскѣ (я его видѣлъ раньше) отвѣчалъ:
— Нонъ каписко.
— Не каписко! Чертова голова! Не каписко, а вермутъ. Ну? Русскимъ языкомъ я тебѣ, кажется, говорю: вермуту принеси, понимаешь? винца!
— Нонъ каписко.
— Да ты съума сошелъ? Кажется, русскимъ языкомъ я тебѣ говорю… и т. д.
— Слушайте! — крикнулъ я. — Вы русскій?
— Да, конечно! Кажется, русскимъ языкомъ говоришь этому ослу…
— На нихъ это не дѣйствуетъ… Скажите ему по итальянски…
— Да я не умѣю.
— Какъ нибудь… «прего, синьоре камерьере, дате міо гляччіо вермуто…» Только удареніе на у ставьте. А то не пойметъ.