— А вдругъ онъ сейчасъ откуда-нибудь вынырнетъ? Какъ же мы поѣдемъ безъ одного? Намъ разлучаться нельзя.
— Теперь ужъ не разлучимся.
— Почему?
— А вотъ… нашъ поѣздъ тронулся.
Когда хвостъ поѣзда скрылся гдѣ-то за горизонтомъ, послышалось тихое пѣніе, и портье, мурлыча популярную канцонетту и толкая впереди себя телѣжку съ нашими вещами, показался изъ-за угла. Онъ подвигался популярнымъ среди насъ «шагомъ Сандерса», со скоростью десяти ругательствъ спутника въ минуту.
Остановился… Вытеръ лицо краснымъ платкомъ, закурилъ сигару, пожалъ руку знакомому факкино и, замѣтивъ въ углу нашу молчаливую группу, благодушно спросилъ:
— Опоздали? Поѣздъ ушелъ?
— Ушелъ.
— Такъ.
— Ну, что новенькаго въ Римѣ? — спросилъ, сдерживая себя, Крысаковъ.