— Смотрите! — говорилъ Крысаковъ. — Вѣдь это Коро! Его сразу можно узнать.
Я читалъ на дощечкѣ:
«Ванъ-Гиггинсъ, Голландская школа».
— Неужели? А вѣдь совсѣмъ Коро!.. Неправда-ли, Мифасовъ?
— Да! — подтверждалъ Мифасовъ, очень ревниво относившійся къ поддержанію ихъ профессіональнаго престижа. — Ну, Добиньи, конечно, вы сразу узнали?
— Это не Добиньи, — поправлялъ я. — Это Курбе.
— Ну, Курбе. Ихъ часто смѣшиваютъ.
— У Курбе всегда толстое дерево сбоку, — авторитетно замѣчалъ дремавшій Сандерсъ.
И мы шли дальше, пробѣгая однимъ взглядомъ десятки картинъ, лѣниво волоча усталыя ноги и судорожнымъ движеніемъ выпрямляя изрѣдка натруженныя спины и затылки.
Когда уже все было осмотрѣно, несносный проныра Крысаковъ неожиданно говорилъ: