Шарманка останавливается… Двое начинаютъ вертѣть ручку, мѣняясь съ видомъ полного изнеможенія каждыя двѣ минуты; одинъ горланитъ какое нибудь «sole mio», а остальные двое энергично собираютъ у слушателей деньги.
Соберутъ копѣекъ десять, покроютъ чехломъ шарманочку и поплетутся дальше, придерживая, подпихивая и таща телѣжку, точно русскіе многострадальные бурлаки по берегу Волги баржу тянутъ.
Лѣнивые… Если у итальянца чешется затылокъ онъ не почешетъ его до того случая, когда встрѣтится со знакомымъ и сниметъ шляпу; тогда, заодно, и почешется.
Вся нечеловѣческая энергія цѣликомъ, какъ въ громадныхъ коллекторахъ, собралась въ продавцахъ открытокъ и разносчикахъ газетъ.
Только въ Неаполѣ возможенъ такой прямо-таки невѣроятный способъ распространения газетъ.
Газетчикъ, опережая васъ, вдругъ ловко подбрасываетъ вамъ подъ ноги какую-нибудь «Миланскую газету» или «Ророіо Romano», съ такимъ разсчетомъ, чтобы вы съ разгону наступили ногой на газету… Тогда газетчикъ поднимаетъ крикъ и взыскиваетъ деньги за, якобы, испорченную вашей ногой газету.
Добродушные туземцы, зная этотъ способъ, остерегаются и ставятъ ногу съ разборомъ, а форестьеры всегда попадаются.
Нѣсколько дюжихъ итальянцев везутъ крохотную телѣжку.
Никакимъ промысломъ не брезгуютъ оборванные юнцы, если можно получить нѣсколько чентезимовъ.