— О, сударь, золотая, серебряная — это все равно, — возразилъ добрый слуга, — и падаютъ онѣ не такъ часто, но подметки — всѣ мы смазываемъ съ утра на всякій случай.
Это-ли не организація?
И, вмѣстѣ съ тѣмъ, нѣтъ итальянца лѣнивѣе, чѣмъ неаполитанецъ. Цѣлыми днями валяются они на набережной, въ узкихъ кривыхъ переулкахъ и между мраморныхъ колоннъ домовъ. Вѣроятно, лежатъ и мечтаютъ: какъ бы надуть туриста?
Но трудно собраться съ мыслями, когда солнце такъ пріятно поджариваетъ оборванца, а море дышетъ въ самое лицо вкуснымъ соленымъ запахомъ.
Много-ли ему нужно? На цѣлый день заработать, найти или украсть пару сольди. На эту нышную сумму онъ по заходѣ солнца купитъ въ грязной шумной обжорной улицѣ, сплошь заставленной громадными чанами съ кипящей снѣдью — какую-нибудь жаренную рыбку или тарелочку макаронъ, и тутъ же съѣстъ все это бокъ-о-бокъ съ такимъ же оборваннымъ любителемъ dolce far niente. Жаркій климатъ много ѣды не требуетъ, и въ пищѣ всѣ очень умѣрены.
Всѣ жизненныя потребности до смѣшного невелики.
Проѣзжая по рынку — одно изъ самыхъ интересныхъ живописныхъ зрѣлищъ Неаполя — я видѣлъ такого рода купцовъ: около корзиночки, сооруженной изъ щепочекъ и наполненной двумя крохотными жалкими полудохлыми рыбками, сидитъ продавецъ и пронзительнымъ голосомъ выкликаетъ свой товаръ. Сколько могутъ стоить эти рыбки величиной съ ладонь — въ Неаполѣ, въ этомъ рыбномъ царствѣ. Нужно добавить, что грязная простоволосая женщина, которая закупитъ оптомъ весь запасъ этого товара будетъ торговаться до седьмого пота, хватая несчастныхъ рыбокъ, подбрасывая ихъ, перевертывая, нюхая и, вообще, стараясь выжать изъ флегматичнаго купца все, что можно.
Большинство неаполитанскихъ промышленниковъ, это «купецъ, продающій пару рыбокъ».
Часто мы встрѣчали цѣлую длинную процессію: два дюжихъ итальянца везутъ крохотную телѣжку, на которой стоитъ обыкновенная шарманка. Третій, мускулистый мужчина, гордо идетъ сбоку, положивъ одну руку на шарманку (очевидно, это настоящій владѣлецъ ея), а еще два здоровяка подталкиваютъ телѣжку сзади.
Въ сущности, эту телѣжку могла бы повезти вскачь обыкновенная кошка; но пять верзилъ присосались къ шарманкѣ, какъ піявки, и каждый всѣми силами старается доказать, что онъ честнымъ трудомъ зарабатываем свой хлѣбъ.